Поэтому, услышав сообщение хозяина, он вместе с остальными изобразил удивление.

– Все вы были молодцами, - заявил хозяин великодушно, глупо белея профессорским лицом из-под плантаторской соломенной шляпы. - Мне бы очень хотелось, чтобы все продолжалось по-прежнему, но этому не бывать. Дело в программе сельскохозяйственных субсидий. Вашингтонские болваны так их урезали, что заниматься здесь земледелием стало себе дороже. - Хозяин повеселел. - Но не все так плохо! Спешу вас обрадовать: благодаря выплатам из Земельного банка хозяйка, дети и я будем хорошо обеспечены. Если говорить о деньгах, - тут хозяин просиял, то нам будет даже лучше, чем раньше!

– Здорово!

– Слава Богу!

Скорбь на лицах сменилась улыбками, работники облегченно перевели дух. Все, кроме Зеба.

– Хозяин, - подал он голос, - вы уж меня простите, но что с нами-то будет? Мы останемся у вас? Хозяину вопрос не понравился.

– Нет, это невозможно. Если мы продолжим сеять, Земельный банк не даст нам денег. Так что, сами понимаете, вам здесь больше нечего делать.

Молчание.

– А как насчет кукурузной фермы, хозяин? - спросил кто-то. - Может, там нужны работники? Сами знаете, век бы эту кукурузу не видать, но перепрограммировать нас - раз плюнуть…

Хозяин покачал головой.

– Тамошний фермер говорит сейчас своим работникам то же самое, что я вам.

Рабочие переглянулись.

– Мы нужны проповеднику, - додумался один. - Без нас он останется без прихода.

– Боюсь, даже преподобный Хармсуоллоу теперь обойдется без вас, - мягко возразил хозяин. - Он уже давно хочет заняться миссионерством и недавно получил вызов. Так что вы лишние.

– Как это?

– Очень просто. Избыточная рабочая сила. Никто в вас не нуждается - по крайней мере, здесь. Утром за вами приедут грузовики. Расходитесь по хижинам и будьте готовы к семи утра.