— Как обычно. На самый верх?

— На самый верх. У босса кровь голубя, он любит высоту. Он улыбнулся лифтеру, и они встали на скрипучий пол лифта.

— Кончаете, как всегда, в четыре, папаша? Старик кивнул.

— Если до того времени не кончите, спускаться будете пешком, — предупредил он. — Но вы ведь никогда не кончаете раньше, мистер Уотерс.

— Конечно. Ведь босс следит. Но спускаться легче, чем подниматься. Берегите себя, папаша.

В коридор выходили две двери, и на одной стеклянная табличка с надписью. Но когда лифт ушел вниз, Эрскин открыл другую дверь, металлическую, ведущую на крышу. Они поднялись по лестнице и вышли на открытый воздух. Перед ними возникла пропасть между зданиями. Эрскин достал доску, поднес к парапету и положил так, что второй ее конец лег на крышу склада.

— Если боитесь высоты, — сказал он Блейку, — не смотрите вниз.

Пройдя по доске на соседнюю крышу, они спустились по лестнице в пыльный коридор. Здесь Эрскин остановился, прижал обе ладони к стене, и под его давлением сдвинулась панель, пропустив их в одну из спален тайного убежища.

— Добыл? — В дверях стоял Хойт.

— Да — и еще нить. Бенерис, владелец, купил подвеску у Джеффри Лейка, адвоката по делам, связанным с недвижимостью. Я напустил на него Джи Си.

— Что за адвокат? — послышался изнутри голос Киттсона. Эрскин доложил.

— А если он действительно болен? Или это уловка? — спросил Хойт.

— Прандж знает, что мы здесь. Но я склонен думать, что изделие Минг-Хауна он продал до того, как узнал об этом. Должно быть, ему очень нужны наличные. Поэтому я хочу побольше узнать об этом Лейке — особенно о контактах Лейка, о всех, кто навещал его в больнице. — Киттсон откинулся в кресле и посмотрел в потолок. — Мистер Лейк болен. Пора друзьям мистера Лейка о нем позаботиться.

Хойт встал.

— Фрукты, цветы, все такое?

— Цветы предполагают женщину. Мы недостаточно для этого знаем. Фрукты — как раз то, что нужно. Среднего размера передача, и можно положить в нее карточку мистера Бенериса.