У задней двери его встретила повариха.

— Не заглянете ли в аптеку? — неожиданно спросила она. — У Агнес болит голова, и если она не получит свои капли, до конца дня ни на что не будет годна. Глупая девчонка слишком долго не обращалась за рецептом. — В руке она держала листок бумаги.

— С удовольствием, — ответил Блейк и шагнул в наметенный снегом сугроб.

В магазине чувствовалось настроение выходного дня. Рабочие с хайвея пили кофе, обменивались хорошими и дурными новостями с немногими посетителями. Ожидая, пока изготовят лекарство, Блейк прислушивался к разговорам. Это реальная жизнь. А фантастический мир, в котором он обитает последние три дня, превратился в сон.

Как можно поверить в миры других уровней, в преступников, перескакивающих с одного уровня на другой и способных у вас на глазах вывернуть жизнь наизнанку? Если у него есть хоть капля здравого смысла, он просто уйдет отсюда — подальше от дома на Патрун Плейс, подальше от Киттсона. Он мог бы это сделать, но Блейка преследовала мысль, что ничего хорошего это ему не даст, побег от этих сил невозможен. Что бы это ни было: реальный мир или сон, — он в нем застрял.

Но Блейк по-прежнему, с самого утра, испытывал возмущение. Он подозревал, что является для них таким же орудием, как котенок, которого обучает Хойт, Они используют его или отбросят, как сочтут нужным. Это взаимоотношения взрослых с ребенком, и они вызывают негодование.

Возможно, его возмущение уловили и сознательно поддерживают? Может, сознательно к чему-то готовят? Впоследствии Блейк не раз думал, что его просто готовили к убийству.

Снаружи серость сгустилась в ранний вечер. Блейк на ходу увязал в сугробах. Но тут он увидел впереди какую-то фигуру. Он подумал, что невозможно ошибиться. Стройная фигура, быстрая походка — Эрскин!