Я еще не окончательно проспался, упрямые остатки хмеля бродили в налитой свинцом голове, но шершавый голос выдергивал меня из забытья, и я не сразу сообразил, что этот властный, озабоченный, пренеприятнейший голос принадлежит Лайне.

И совсем не похож на обычный, повседневный (или повсенощный?) хрустальный голосок Лайны-Предстоящей.

- Выйдешь в город и направишься к храму Эрлика, Зеницы Мрака. У Трайгрина, его Предстоятеля, новая забота. Пророк у них на площади об явился. Говорит, нет Бога Смерти, и смерти нет, но есть жизнь вечная... А эти остолопы рты разинули и слушают! Пойди, разберись...

К голосу Лайны вернулись звонкость и прозрачность, но в нем изредка, как вертлявые угри в чистой воде, проскальзывали визгливые нотки базарной торговки. Я улыбнулся в подушку, не успев понять, что делаю, но успев спрятать улыбку.

- У Предстоятеля Трайгрина свой Мифотворец есть, - пробормотал я спросонья. - Я для Зеницы Мрака не работаю... Тоже мне, нашли мальчика на побегушках...

Я знавал Мифотворца при Трайгрине. Вернее, Мифотворицу. Злобная такая старуха, с дымящейся трубкой в желтых зубах, горбатенькая, нос до губы свисает... Одного ее вида хватало, чтобы все вокруг поминали Бога Смерти Эрлика и сплевывали от сглаза. На мифы она не тянула, нет, хоть и неглупа была бабка, а вот сказок вокруг нее - как блох на собаке...

Хлопнула дверь. Забытая бутылка упала со стола и, стуча по коврику, откатилась в угол. Я с трудом приподнялся, морщась и глубоко дыша, и увидел пустую комнату.

Моих возражений попросту не расслышали. Не до того, видно, было. Я вылез из-под одеяла, кряхтя и ругаясь оделся, спустился по лестнице - на этот раз винтовой и почему-то без перил - нашел нужную комнату, нужную дверь (балдахин был, а кровать отсутствовала) и вышел на площадь. На крупный булыжник площади Хрогди-Йель перед приземистым храмом Эрлика, Зеницы Мрака.