В глазах этих солдат неизвестно кому принадлежащей армии Баскунчак был не менее как дезертиром или, вполне вероятно, он казался им шпионом или диверсантом, к которому следовало быстро и решительно принять предусмотренные военным временем меры.

Ожидать последующих шагов патруля Баскунчак не стал.

Он вновь оказался в холле. Грязный, мокрый, он с огорчением подумал, что на шероховатом красном ковре, покрывающем холл, останутся следы жидкой грязи, и это было очень неприятным. Это означало утренние упреки администрации.

О дальнейшем изучении дверей не могло быть речи. Огорченно сняв туфли и закатав грязные штанины, Баскунчак взял туфли в руки и, стараясь держаться ближе к стене, начал пробираться в свой номер.

К своему облегчению, по пути Дмитрий никого не встретил.

В номере он прошел в ванную комнату и принялся приводить себя в порядок. Прежде чем положить часы на полку, он посмотрел на циферблат. На часах было около трех.

Он вернулся в комнату, достал из холодильника вторую бутылку пива, открыл ее и жадно сделал пару больших глотков. Неторопливо вышел на лоджию и сел в кресло. Пять красных огоньков мелкими стежками стягивали землю и небеса.

Значительно правее их, почти касаясь невидимого горизонта, над погруженным во тьму городом висела огромная смешливая и загадочная Луна.

Баскунчак вдруг ощутил, что ему не хочется уезжать. Каждая загадка должна быть однажды разгадана. Вот и сейчас, вспоминая свое тайное путешествие по мирам, Баскунчак находил, что эти миры кажутся ему удивительно знакомыми, более того, он попытался вспомнить, чьим воображением эти миры были однажды рождены.

Легче всего было вспомнить, кому принадлежит Дорога.