– Жирный так и говорил.

– Он сказал тридцать. Но даже это не главное. Они шли не к условной границе горизонта, а к линии, которую ему - и нам - удалось разглядеть. Дай Бог, чтобы это был лес. Представь себе, что он поднимается из-за горизонта, линия которого как бы срезает его наполовину. Если эта линия находится хотя бы в десяти метрах над землей, на уровне середины высоких деревьев, дорога до опушки удлинится километров на двадцать. Итого - шестьдесят. Два дня пути. Может быть, они и дойдут, но возвращаться точно не станут.

– А ты сомневался? - недобро усмехнулся Серега.

– Нет, конечно, - мотнул головой Никита. - Но если они и мы увидели не деревья, а вершины гор, даже не слишком-то высоких, то чтобы достичь их подножий - и двести километров не расстояние. Двухсот километров никому не пройти.

– Молотобойцы его неплохо накачаны, - заметил Серега. - Если бросят по дороге жирного и слопают фотомодель, вполне могут добраться.

– Ты какие гадости говоришь! - фыркнула Ленка.

– Не думаю, что Жернов так прост. Наверняка он предусмотрел подобный поворот событий, - сказал Никита.

– Вот я тебя, Ленка, есть ни за что не стану, - пообещал Серега.

– Сережа, не увлекайся, пожалуйста, - попросила Катя.

Он и сам сообразил, что подобные шутки звучат мрачновато, и умолк. Некоторое время они обдумывали услышанное.

– Что же мы станем делать?

– Может, лучше поехать? Машина-то у нас почти исправна.

– Что толку? - хмуро спросил Серега. - Она же не на пружинках. Ей на землю с этого карниза не спрыгнуть. И через эти каменюки не пробраться. К тому же масло вытекло, запаса у меня нет, я немножко взял, только чтобы доливать.