Поиски Зарембы, однако, не увенчались успехом, и мысли его повернули в другое русло. Похоже, это и в самом деле обычные электрики. Нельзя ведь видеть кругом сплошной подвох, невозможно существовать в атмосфере тотальной подозрительности и слежки!

Заремба прошелся по лаборатории, покрутил неплотно прикрытый кран, щелкнул ногтем по выпуклому зрачку катодного осциллографа. «Вот закончу с Джи Джи, тогда будет полегче, подумал он. — Мебель новую заказать, что ли?»

За бронированным стеклом окна, совсем рядом, лениво проплывали облака — клочья ваты, вывалившиеся из прохудившегося тюфяка небес. Первое время, когда Заремба, переехав в эту страну, на последние деньги арендовал помещение здесь, на Аллонзо-сквер, он никак не мог отделаться от ощущения, что находится в салоне высоко летящего лайнера. Сто пятьдесят девятый этаж — не шутка.

Он прислонился лбом к стеклу. Далеко внизу, на нулевом уровне, чернели мартовские деревья чахлого городского сквера, похожие отсюда на изломанные спички. Словно муравьи, суетились люди. А повыше, на магистральных горизонтах, проносились реабили, проплывали битком набитые монопланы.

Услышав сзади шаги, Заремба обернулся.

— Джи Джи, — строго сказал он, — я не звал тебя.

— Мне стало скучно, Артур. С До До не поговоришь, а я…

— Это не причина, — перебил Заремба.

Андроид повернулся, чтобы уйти.

— Оставайся, я пошутил. В голосе профессора послышались ласковые нотки. «Хорошо, что эти двое уже ушли», — подумал он. Джи Джи еще никто на свете не видел. Правда, Заремба рассказал о нем в Клубе технических новинок. Но одно дело услышать, и совсем другое — увидеть…