Шар описал длинную баллистическую кривую и мягко опустился на магнитную подушку, как называли горожане тормозящее силовое поле. Еще через десяток минут Заремба был возле желтой громады здания, внушавшего трепет каждому. Перед вращающейся дверью безостановочно вышагивал взад-вперед вооруженный кибер, очень похожий на вчерашнего курьера, только из башни его угрожающе торчали в разные стороны стволы лучеметов. Одного импульса такого деструктора хватило бы, чтобы превратить человека в горстку пыли,

Заремба, словно ныряльщик перед погружением, набрал полную грудь воздуха и показал киберу понестку. Массивная дверь тут же отделила его от ннешнего мира…

Посреди кабинета располагался огромный стол, похожий на тот, что стоял в лаборатории на Аллонзо-сквер. Над столом едва возвышалось узкое аскетическое лицо, знакомое всей стране. Полицей-президент встал.

— Раньше говорили: точность — вежливость королей… Я бы сказал: точность — вежливость ученых. Прошу — садитесь.

Заремба опустился в кресло.

Своего питомца вы оставили в коридоре? Зря, разговор у нас будет общий. Сейчас… — Полицей-президент потянулся к селектору.

— Я пришел один, — сказал Заремба.

— Один? — поднял брови хозяин кабинета. — В повестке было сказано ясно: вы приглашаетесь оба.

Ученый опустил голову.

— Я… решил, что это недоразумение. Разве может быть у полиции дело к… нечеловеку?

— Вот как? Зачем же я вас пригласил, как вы считаете?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Заремба, на которого вдруг накатила волна отчаянного спокойствия. — Надеюсь, что по делу. Слишком уж серьезное у вас ведомство.

— Верно, серьезное, — согласился хозяин. — Но поговорим о вас. Вы — выдающийся ученый, без пяти минут нобелевский лауреат… Где вы проводите свободное время?