Смешок клокотал в его горле.

- Мессия...

- Мессия, - передразнил он. - Белый Христос! Князь мира! Тот, кто принес миру слово любви, кто прошел невредимым через самые кровавые войны, когда-либо свирепствовавшие на Земле. О, да, это легенда, любовь моя, легенда, которой больше двадцати веков. Они забыли! Они все забыли - как происходило на самом деле!

Тебя тогда еще не было на Земле. Никого из вас не было. Был только я, Тирелл! Я выжил. Только не проповедуя мир. Знаешь, что стало с теми, кто пытался это сделать? Они все мертвы - а я жив. Я был самым кровавым из всех убийц! Их нелегко было испугать - этих людей, превратившихся в зверей. Но меня они боялись!

Он поднял руки над головой, судорожно согнул их, словно крючья: мышцы напряглись в экстазе.

- Красный Христос! - прорычал он. - Вот как они могли называть меня. Он улыбнулся Нерине. - Теперь, когда на Земле воцарился мир, мне возносят хвалу, как Мессии. Что может делать сегодня Тирелл-мясник?

Его медленный жуткий смех был полон самодовольства.

Он сделал несколько шагов вперед и обнял ее.

И неожиданно странным образом она почувствовала, что зло покинуло Тирелла. Железные обручи его рук затрепетали, разжались, потом вновь отчаянно обхватили ее - с надеждой и нежностью. Он опустил голову, и она ощутила внезапный ожог слез.

Несколько мгновений Тирелл молчал. Холодная, как камень, Нерина прижимала его к себе.

Вдруг она осознала, что сидит на постели, а Тирелл стоит перед ней на коленях, спрятав лицо в ее одежды. Она едва разбирала слова, произносимые сдавленным глухим голосом.

- Воспоминания... Я не могу вынести их... не могу взглянуть назад... и вперед тоже... У них было для меня имя... Теперь я действительно вспомнил его...

Она опустила руку на его голову. Волосы его были влажными и холодными.