– А ты в штаны вали, прапор, – в тон ему отвечал Змей. – В первый раз, что ли?

– В первый ра-аз! – передразнил его Игорь. – Сам-то, когда поссать собирался, чего так долго рукой в ширинке шарил?

– Балду искал, – честно ответил Змей. – Даже испугался – думал, что мой красавчик отмерз и отвалился, а я даже места, где это случилось, не отметил!

– Ага. А если бы отметил, то поставил бы обелиск – «Павшему герою»? А вместо звезды сверху повесил бы яйца – иначе недокомплект, – подал голос Бандера.

– А зато можно было бы сделать протез. Сейчас, говорят, можно и такое. Да еще и размеры указать. Красота-а!..

– Ага. Побольше и потолще, как среднее полено. И спать с ним в обнимку, – подключился Сало.

– Или бабам показывать как награду за спецзадание, – засмеялся Медведь. – Вот было бы веселье – первый парень на деревне с деревянной балдой. Экзотика-а!!!

– Злые вы. Такую идею изговнили… …24 января часа в четыре дня они вышли к такой долгожданной седловине. Ледник был позади. Глянув вниз, Андрей поразился открывшейся панораме и только сейчас понял, на какой они высоте. Вершины гор, одетые в снежные шапки, блестели под солнцем, как драгоценные камни, сверкая и переливаясь. Ниже метрах в двухстах лежало плотное, пушистое одеяло облаков. И, казалось, что по этим косматым шапкам можно идти, не проваливаясь…

«…Снегопад закончился потому, что мы просто поднялись над облаками, – догадался Филин. – Вот занесло-то, ни хрена себе! Мать твою! Это ж на какой мы высоте?! Эх! Фотоаппарат бы сюда!!! Красотища-то какая!!!»

– Красиво, командир? – спросил подошедший Бай.

– Ага!

– Это наши с Абдулло горы – мы в них родились. Памир! А дальше, на юг, начинается Тибет – крыша мира!.. Воздух-то какой!!!

– Да. Правда… Не хватает его малость.

– С непривычки это, командир.