— Но я хочу найти его, мистер... простите, я не расслышала вашу фамилию.

— Достаточно просто Джек. — Он вздохнул. Ну как растолковать ей? — Не знаю, думаю, за свои деньги вы можете нанять кого-то более подходящего.

— Кого? Назовите мне. Ах, не можете, да? Вам всего лишь надо пройти в этот храм дорменталистов и найти Джонни. Так ли это сложно? Храм расположен в единственном здании.

— Да, но организация-то всемирная. Он может быть где угодно. Например, в Замбии.

— Нет. Говорю вам, он в Нью-Йорке.

Джек сделал глоток горьковатого зеленого чая и подумал, откуда в ней такая уверенность.

— Почему бы не начать со звонка в нью-йоркский храм? И зададим вопрос, на месте ли он.

— Я уже пробовала. Они мне сказали, что не дают никакой информации относительно членов церкви... не стали ни отрицать, ни подтверждать членство Джонни. Мне нужен человек, который может войти внутрь и найти его. — Темные глаза уставились на Джека. — Если вы возьметесь, я заплачу вам авансом двадцать пять тысяч долларов.

Джек моргнул. Двадцать пять кусков...

— Это... это значительно больше моего обычного гонорара. Вы не обязаны...

— Деньги ничего не значат. Это мой недельный доход от ценных бумаг. Я готова удвоить, утроить сумму...

Джек вскинул руку:

— Нет-нет. Этого достаточно.

— У вас будут расходы, и, может быть, вам придется тратиться на вознаграждение тому, кто доставит какие-то сведения. Деньги меня не волнуют. Просто найдите... моего... сына!

Каждое из последних трех слов Мария сопровождала ударом трости в пол. Бенно, который лежал, вытянувшись, рядом с ней, вскочил и огляделся, готовый напасть на обидчика хозяйки.

— О'кей. — Джек видел боль в ее взгляде и настойчивую потребность. — Давайте предположим, что мне удастся проникнуть в храм, давайте предположим, что я найду вашего сына. Что дальше?

— Попросите его позвонить матери. А затем расскажете мне, как его нашли и в каком он состоянии.