Она доехала до Западной Сороковой улицы, где пересела на линию F. По пути она не смотрела по сторонам. Она была настолько погружена в свои мысли, что не обращала внимания, кто следует за ней.

Вышла она у Делэнси, и вслед за ней Джек оказался на улицах Нижнего Истсайда. Здания здесь были некогда многоквартирными домами, по большей части не выше пяти этажей. Вдоль серых выщербленных тротуаров плечом к плечу стояли восточные лавки и магазины кошерных продуктов с навесами у входа.

Джек отпустил ее на квартал, но стал испытывать легкое смущение, узнавая окружение. Он был тут прошлым августом для встречи со священником, который собирался нанять его, но справился с проблемой собственными силами. Как его звали? Отец Эд. Верно. Отец Эдвард Хэллоран. Его церковь стояла где-то здесь, какого-то там святого, или...

Когда вслед за Мэгги он зашел за угол, то остановился как вкопанный. На другой стороне улицы возвышалась над окружающими домами сложенная из гранитных блоков огромная готическая церковь Святого Иосифа. Состояние почтенного здания не улучшилось с того времени, когда он в последний раз видел его. Большое круглое окно-розетка над центральными двойными дверями покрывал слой глубоко въевшейся грязи — так же, как и два старых шпиля, но один из них мог похвастать украшениями в виде белых полос.

Двери были открыты, и люди, в основном пожилые, с внешностью типичных иммигрантов, проходили внутрь.

Джек помнил, что дом приходского священника находился сразу же слева от входа, но Мэгги поднялась по ступеням здания справа, пройдя мимо вывески, гласящей «Монастырь Пресвятой Девы».

Монахиня? Мэгги монахиня?

Хотя строгая сдержанность, с котором она себя вела, вполне соответствовала этому званию. Но он догадывался, что Мэгги не всегда была столь сдержанной — в таком случае Кордове не на чем было бы ее поймать.

И поскольку она оказалась связана с церковью Святого Иосифа, Джек отлично представлял, кто рассказал о нем: отец Эд.