Года два созванивались и изредка встречались, чтобы раздавить пузырь другой. У Вадима всё никак не складывалось то с машиной, то с самим приездом, но всё же свершилось! В августе Вадим взял оставшуюся от отпуска неделю и выкроил в ней три дня себе на рыбалку. Жена, скрепя сердце после продолжительных боёв отпустила, громко протестуя, что пьянку на природе назвали рыбалкой, а её держат за дуру.
Вадим прошёл сопутствующий сборам инструктаж на тему «пьяный за рулём», а потом, до кучи и «пьяный на воде» перешедший в «пьяный вообще дурак» с чем и отбыл. Не спорить же с женщиной, следуя логике которой, он постоянно держал её за пьяную? К тому же, ну где ещё дураком-то побыть как ни вдали от неё?
Женька встретил как полагается — столом и баней. Он поставил себе основательную баньку с здоровым, для чаепитий, предбанником. Там друзья напарившись и глушили самогон…
— Натурпродукт! — отрекамендовал Женька пойло собственного производства — Пей не морщась, это тебе не ваша маааасковская отрава!
— А чё сразу «ваша-то»? — отбрёхивался Вадим, довольно жмурясь от разливающегося внутреннего жара — мы, козельские, тут при чём?
— Да какие вы козельские? Козёл ты мааасковский — гнёт своё Женька.
— Щя я из тебя Дымова сделаю — наигранно грозит Вадим. Оба ржут на всю баню.
Упиваться не стали, съели полкило самогона под закусь, да и рухнули спать.
Встали ближе к обеду. Похмелились. Кое-как поели, кто что смог, да и покатили на рыбалку на Женькином Урале с люлькой. Мотоцикл с необходимым для ночёвки на природе барахлом Женька приготовил с вечера. Довьючили шмотки Вадима и в путь.
На «прикормленное место» добирались около часа.
Место, где им предстояло рыбачить, сразу бросалось в глаза. Довольно широкий участок берега был выкошен от травы, буйно растущей (почти в человеческий рост!) по её краям. В центре этой импровизированной поляны росло три берёзы в виде римской цифры четыре. Невдалеке от берёз было кострище, с лежащим возле него бревном. Бревно было толстенное и обработанное под скамейку, сторона, обращённая к небу, была стёсана так, чтобы можно было с удобством присесть. Никакого мусора в виде всевозможных пакетов, банок, бутылок или прочей дряни нигде не наблюдалось. Женька всегда был аккуратистом и чистюлей.