— Вы… ты сражался с Уриелем? — Женька едва успел поправить обращение под мрачным взглядом Михаила.

— Нет. Ангелы не дерутся друг с другом. Был только один раз, когда происходило подобное. А так то, при боевых действиях двух народов, каждый занимается тем, что у него лучше получается. Я воюю как простой солдат. Моё присутствие влияет на окружающих меня бойцов. Где тяжелее всего там и я. Я не стратег и не тактик. Мне вообще любое проявление Власти чуждо. А вот Уриель как раз стратег. Он по штабам сидит, когда воюет. Всё просчитывает и учитывает. Всё направляет в дело. Мы по-разному ведём себя, ведь мы как и вы разные. Но никогда не бьёмся друг с другом напрямую. это…чревато… — Михаил помрачнел ещё больше.

Вадим наконец-таки оправился. Чувствовал себя великолепно. Неожиданно вернулось обоняние. Он и не подозревал, что лишён и половины тех запахов, которые его окружают. Пришлось спешно ретироваться из кустов, дабы заглушить вонь собственных нечистот. Ночь была великолепна. Одуряющее пахло травами и рекой. Темень была наполнена жизнью и звуками. Лярвы уже окончили своё выступление, и теперь их сменил ансамбль всяких сверчков-кузнечиков и прочей живности. Настроение отчего-то было великолепным. И впрямь…очистился.

Вадим привычно сунул в рот сигарету и, направляясь к столу, закурил. (Предыдущую пришлось спешно выбрасывать при забеге в кусты.)

Дым, казалось, разорвал горло надвое, а лёгкие просто отказались его впускать. Закашлявшись, Вадим с удивлением уставился на сигарету.

«Иди к столу и брось эту гадость. Ты больше не куришь» — прямо перед глазами появилась улыбка Михаила и тут же пропала.