– Михайлыч, скоро торговать совсем нечем будет, – приветствовал он Григория, – Вся фурнитура, замки, петли заканчиваются. Только двери, да фанера остаётся.

– Да, пытаюсь наладить поставки из Польши и Румынии, но они чудовищно цены задрали, а наши как делали металлолом, так и делают. Вся же фурнитура из Китая шла, да немного из Индии.

– Оттуда уже вряд ли что вообще когда-либо пойдёт. Что тогда делать?

– Да ничего, раньше поделки нашей промышленности покупали, так опять придётся привыкнуть, или втридорога из Европы. Может и у нас раскачаются. Двери и мебель то научились делать, и с химией порядок. Химией хорошо заняться, я помню – ты предлагал, только опасно. Рынок поделен, можно налететь на неприятности. Ладно, будем думать. – Григорий начал просматривать документы, пошла обычная текучка.

В павильоне работал маленький телевизор. Передавали всякие ужасти со всех концов света. К развалинам Ирана, Ирака и Аравии уже привыкли и показывали их как-то вскользь. Зато все новостные программы отрывались на Китае, даже не собственно о Китае, а о том, что он смог так ответить Штатам. Пакистан и Индия, вернее то, что от них осталось, показывали лишь со спутников. После пропажи нескольких групп военизированных корреспондентов – отморозков, больше в те места никто не совался. На этом фоне особенно забавным смотрелся арест очередного назначенного "взятодателя" – водителя, попавшего под очередную компанию "борьбы" с коррупцией. И правильно, будет знать, когда, и сколько, и кому давать. Главы областей и республик дружно пошли сниматься на фоне сельскохозяйственных пейзажей. Вниз пошла це-у об очередном подъёме сельского хозяйства. Коровы с удивлением взирали на высоких гостей в костюмах, стоимостью с этот коровник, в отмытых, отдезодорированных и напомаженных стойлах. Куры, после съемок массово дохли от непросохшей краски. В общем, у нас было всё, как всегда. Не было даже иррационального, разрастающегося ужаса предчувствия, как в Западной Европе. Страна продолжала жить по инерции, в режиме какого то ожидания и отупения.