Я нахмурился, озадаченный ее непоследовательностью.

– Ты что-то слышала?

Насколько мне было известно, до принятия решения о назначении стипендий должно было пройти еще несколько недель.

– Проклятье, Стинки. Я просто говорю: допустим, ты точно знаешь, что ты – среди лауреатов стипендии Калликанзароса на этот год.

– Ну… это было бы просто замечательно. Верно?

Она повернулась ко мне лицом, чтобы я видел ее гневный взор.

– Я тебя спрашиваю: если бы это произошло, как бы это повлияло на твои планы насчет женитьбы?

– О… – Я все еще не мог понять, к чему она клонит. – Ну… тогда бы мне стало намного легче. Тогда бы мы с тобой точно знали, что сможем пожениться всего через четыре года. То есть на все сто быть уверенным ни в чем нельзя, но все же мы бы гораздо больше…

Я замолчал, потому что понял: я говорю совсем не то, что ей бы хотелось услышать. Мне пришлось чуточку наклониться, потому что "Сильвер" заложил крутой вираж вправо. Я не имел понятия о том, что же так хочется услышать Джинни, а по ее лицу я никак не мог догадаться. Может быть, мне стоило…

Крутой вираж вправо?

Я снял затемнение с окна с моей стороны. И точно: мы направлялись на север, похоже – почти строго на север. Но это было неправильно: мы не могли находиться так уж далеко к югу от Ласкетти.

– Джинни, я…

Она откровенно разрыдалась.

О господи… Стараясь говорить как можно спокойнее, я сказал:

– Детка, тебе придется перейти на ручное управление. "Сильвер" чокнулся.

Она махнула рукой и продолжала рыдать. На секунду я здорово струхнул. Я подумал… Да не знаю я, о чем я подумал.

– Джинни, что случилось?

Она зарыдала еще отчаяннее.

– О, Джо-о-о-о…

Я отстегнул страховочный ремень и обнял ее.

– Черт побери, поговори со мной! Что бы ни случилось, мы все исправим. У нас все получится. Просто скажи.