Сняв телефонную трубку, я услышал голос Сьюзен Родригез:

— Они забрали нашу дочь.

Промолчав, долгих пять секунд, я рухнул в кресло и, нервно сглотнув, переспросил:

— Гм. Что?

— Ты слышал меня, Гарри, — произнесла Сьюзен мягко.

— Ох, — вздохнул я. — Да.

— Линия не безопасна, — продолжила она. — Я буду в городе ночью. Тогда мы сможем поговорить.

— Даа, — протянул я. — Ладно.

— Гарри… — сказала Сьюзен. — Я никогда не хотела… — Она с нетерпеливым вздохом оборвала слова. В динамике раздался приглушенный голос, говорящий что-то на испанском. — У нас еще будет для этого время. Самолет уже готов к взлету. Мне надо идти. Около двенадцати часов.

— Хорошо. Я… я буду здесь.

Она колебалась, словно хотела сказать что-то еще, но потом отключилась.

Я сидел с прижатой к уху телефонной трубкой до тех пор, пока сигнал «занято» не стал пищать с удвоенной скоростью.

Наша дочь.

Она сказала НАША ДОЧЬ.

Я положил телефонную трубку. Или попытался. Трубка с грохотом упала на пол.

Мыш — мой большой, лохматый серый пес, поднялся со своего обычного спального места в тесной кухоньке моей полуподвальной квартиры. Подойдя, он привалился к моим ногам, глядя на меня темными, встревоженными собачьими глазами. Через мгновение он фыркнул, аккуратно поднял зубами телефонную трубку и положил ее на базу. Затем опять поднял на меня глаза и вернулся к встревоженному созерцанию.

— У… — я запнулся, пытаясь собрать мысли в кучу. — У… У меня может быть ребенок.