— Просто поглядывай, на всякий случай, Гарри, — попросила Сьюзен. — Мы вернемся через двадцать минут или меньше.

— Или не вернемся, — буркнул Мартин. — В этом случае мы будем знать, что наш неподготовленный отход не смог их обмануть.

Сьюзен раздраженно фыркнула, и они, широко шагая, направились к зданию; подошли в закрытой входной двери, провозились несколько секунд и исчезли внутри.

— И я просто торчу здесь, — пробормотал я. — Как будто я Клиффорд Большой Красный Пес. Слишком большой и тупой, чтобы пойти внутрь с Эмили Элизабет. И это — моё здание.

Я покачал головой. Адские колокола, я на своей волне. Или сошел с ума. Я имею в виду — я уже разговариваю сам с собой.

Я знаю, почему я говорю сам с собой — если я заткнусь, мне не останется не о чем думать, кроме как о маленьком человечке, испуганном и одиноком наедине с монстрами. И это заставит меня думать о том, как я был вырезан из её жизни. И это заставит меня думать о бестии в моей груди, которая рвет когтями в попытках вырваться.

Когда местная отморозок из Красной Коллегии, покойная ныне Бьянка, похитила Сьюзен и начала её превращение в полноценного вампира, она преследовала цель нас разлучить. Так или иначе — она преуспела. Сьюзен, которая была всегда шутящая, всегда смеющаяся, всегда касающаяся, целующая или иначе наслаждающаяся жизнью вообще и со мной в частности — исчезла.

Сейчас она была кем-то между Эммой Пил и дамой Халком. И однажды после этого мы занимались любовью. И ребенок родился, потому что это было. И Сьюзен солгала…

Прежде чем я смог поставить точку и вырваться из этого порочного круга, холодное ощущение кусочком льда скользнуло вниз по моей спине.

Я даже не оглядывал округу. Несколько лет напряженных заданий со Стражами, недостаточно взрослыми, чтобы покупать себе пиво, приучили меня доверять своим инстинктам. Особенно, когда они сходят с ума в темном городе в два часа ночи. Даже не думая об этом, я пригнулся, стараясь остаться незамеченным, и накинул на себя завесу.