— Ваши мысли совершенно очевидны, — сказала она. — Читаются по вашей плаксивой мине и по тому, как у вас плечи поникли. Точно кто-то посадил вас перед обогревателем, и вы начинаете таять.

На это он не нашелся, что ответить, и только выдавил:

— Э-э-э...

Стянув улыбку в кривую гримаску — будто кто-то дернул за поводок расшалившегося терьера, — она почесала под правой мышкой.

— Жаль, что я так не умею.

— Что, чесаться? Это совсем просто, смотрите.

— Нет, угадывать, о чем думают люди, только на них посмотрев. В некоторых случаях это может оказаться полезно.

Она пожала плечами:

— Не особенно.

Он подождал, не объяснит ли она почему, но худышка как будто была не в настроении. Она, похоже, исчерпала свой репертуар отталкивающих занятий в ожидании собеседования при приеме на работу и застыла, сразу показавшись совсем маленькой. Пол почему-то решил, что теперь его черед поддержать разговор.

— Ну, не знаю. Иногда это, наверное, полезно. Она пробуравила его взглядом.

— И чем же? — поинтересовалась она. "Ну вот!" — мысленно воскликнул он.

— Экстрасенсорное восприятие, — произнес он вслух. — Ури Геллер гнет ложки. Вы могли бы выступить в шоу Пола Дэниэлса и все такое.

Она моргнула.

— Прошу прощения, — сказала она, — но я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.

"Значит, теперь нас двое", — подумал он.

— Не важно, — сказал он вслух и, хотя у него возникло такое ощущение, будто он бредет по колено в жидкой грязи, добавил: — Почему вы послали сюда свое резюме?

— Из-за матери, — печально ответила она. — Во всяком случае, она обвела желтым маркером объявление в вечерней "Телеграф" и стала подбрасывать газету, куда бы я ни пошла. А вы?

— Ну, не знаю, — протянул он, спрашивая себя, зачем вообще завел этот разговор. — Наверное, потому что вакансия подвернулась. Я посылаю резюме на все вакансии, где не требуется превосходное знание санскрита.