— Оставьте его как есть… Нет, вы видели?

— Вот такая вот и вся их Империя, благородный Мисико. И их мы испугались, и им везем дань! Нет, я не вступаю в спор, решение принято людьми поважнее нас, но надобно, надобно осмыслить… А этот — пусть лежит, нам не помеха.

— И во всяком случае — трижды, четырежды взвесить — не слишком ли щедры наши предложения по обеспечению мира с ними?

— Воистину… Чего этот купчишка хочет от нас?

— Откуда же мне знать, благородный Имар? Это ваш купчишка, вот вы и спросите.

Посол Суруги кивком разрешил приблизиться к повозке купцу из своего города и тот смиренно попросил разрешения отделиться от основного отряда, с тем, чтобы проехать напрямик через плоскогорье и воссоединиться с основным отрядом в Марубо, городишке, указанном властями для посольства, для остановки и отметки: 'Такое-то посольство, тогда-то прибыло и тогда-то убыло'. В предложении купца наличествовали здравый смысл и возможность получить ответ на естественный вопрос: почему надобно объезжать по кривой и тратить лишний день пути там, где можно взять прямо, тем более, что карта указывает наличие ездовой дороги, хорошей дороги! Впрочем, похоже, что в Империи все ездовые дороги хороши: ровные, широкие, удобные для лошадиных и человеческих ног, а также для повозок и, вероятно, саней, если ехать по ним зимой. Ходят слухи, что в Империи, высоко на севере, и зим-то нет… Может, и правда…

— Езжай. Если что — ты поступил самовольно.

— Да, конечно, ваша милость! Все будет только моя вина!

— Ну и… гм… глаза пошире, уши повыше, понял, да?

— Все запомню до мельчайшего, ничего не упущу!

— Скачи тогда. Докладывать будешь в Марубо, и лично мне… Во-от. А что прикажете делать, благородный Мисико, зевать нельзя и лениться нельзя…