Не спал сегодня и весельчак Жак, личный шут и большой друг его величества короля, но его одолевали совсем другие чувства, даже отдаленно не походившие на светлую печаль принца-бастарда Элмара. Если бы сейчас кто-нибудь заглянул в спальню шута, то вряд ли бы узнал в этом нервно трясущемся человеке того шутника и разгильдяя, который блистал у подножия трона и которого никто не видел иначе, как улыбающимся.
Королевский шут умирал от страха.
Вот так еще бывает. Тебе двадцать шесть, всего-то, а ты уже достиг таких немыслимых вершин, что прочие придворные зеленеют от зависти и с тайной надеждой ждут, когда же, наконец, его величеству надоест этот наглый выскочка и когда же можно будет насладиться падением и унижением нынешнего королевского любимца. Дождетесь, как же. Плохо вы знаете короля, господа придворные. А его шута, можно сказать, практически не знаете. Как любит повторять его величество, «для подданных существует официальная версия, а больше им знать не положено». И в самом деле, если бы господа придворные знали об этом веселом обаятельном парне чуть больше, чем им положено, у них бы отпало всякое желание ему завидовать. И не веселились бы по поводу его вечных недоразумений с дамами, если бы знали, что все эти приключения происходят лишь потому, что Жак просто боится спать один, а вовсе не потому, что он какой-то там озабоченный или вроде того. А с недавних пор так и вовсе страшно ему засыпать из-за постоянных кошмаров, которые преследуют его по ночам. Хорошо еще, что он по натуре человек легкомысленный и неспособный зацикливаться на чем бы то ни было, а то так можно было бы и умом тронуться.