На лестнице появился Николас. Увидел меня сразу, остановился, решительно преодолел последние ступени и пошел прямо через холл.

– Алистер… – сказала я, задыхаясь, и пришла в бешенство оттого, что у меня пересохло в горле и что-то там сжалось.

Алистер обернулся, увидел Николаса и взял старт элегантно, как олимпийский чемпион по плаванию.

– Привет, Ник! Посмотри, кого я здесь нашел. Помнишь Джанет Брук?

Он сделал легкое ударение на фамилии. Черные брови моего мужа немного поднялись, и что-то мелькнуло в его глазах. Затем он сказал:

– Конечно. Привет, Джианетта. Как поживаешь?

Вдруг мне некстати вспомнилось, что только Николас никогда не сокращал моего имени. Я с трудом встретилась с ним взглядом и сказала довольно мягко:

– Спасибо, хорошо. А ты?

– О, подходяще. Понимаю, ты в отпуске?

– Короткий перерыв в работе. Гюго отослал меня…

Вот и все. Неловкий, ужасный момент перешел в журчание банальностей, в легкую механическую вежливость, которая включает в себя намного больше, чем пустой разговор. Правила приличия – панцирь и латы для обнаженных нервов. И сейчас мы могли оторваться друг от друга, с облегчением влиться в группу, центром которой оставалась Марсия.

Она беседовала с Гартли Корриганом, но наблюдала за Николасом из-под ресниц. Обернувшись ко мне, она спросила:

– Еще один старый друг, дорогая?

Вопрос был настолько безыскусен, что на минуту я забыла, что она актриса, и удивленно уставилась на нее. Затем, в глубине ее глаз я заметила веселье и холодно ответила:

– Да, еще один. Кажется, лондонская жизнь не оставляет меня в покое даже здесь. Николас, разреши представить тебя мисс Марсии Мэйлинг, конечно, той самой Марсии Мэйлинг. Марсия, это Николас Драри.

– Тот самый Николас Драри? – проворковала она глубоким мягким голосом и включила очарование в полную силу.

Эффект ожидался фантастический, как если бы космический монстр направил мощный поток излучения на жителя Земли.