Но вездеход и не подумал рвануться. Было видно, как ползет лента гусеницы, слышно, как шумит мотор, но и только. Столь же машинально, как он действовал за секунду до этого, водитель дал полную мощность. Вездеход содрогнулся, стремительно замелькали гусеничные траки, двигатель, перед силой которого, казалось, ничто не могло устоять, взвыл, словно от ярости. Но машина не сдвинулась и на миллиметр.

Она и не могла сдвинуться, потому что мангры, упершись в днище, приподняли ее, и гусеницы теперь молотили воздух.

Реакция врага, обладай мангры способностью удивляться, изумила бы их своей замедленностью. Все складывалось на редкость удачно: нерасторопный противник был оторван от почвы, лишен возможности двигаться, и его гибель была теперь лишь вопросом времени.

Мангры испытывали удовлетворение - это неосознанное чувство им было знакомо.

- Алло, бот, мы подверглись нападению, смешно сказать, кустарника!

- Точнее?

- Гусеницы вращаются вхолостую, очевидно, эти "кусты" лишили их опоры. Их гибкие ветви, точнее - щупальца, оплели кузов так, что мы не можем открыть дверцы и пустить в ход оружие.

- Опасность?

- Прямой опасности нет, "кусты" больше ничего не предпринимают, но положение нелепое: мы пленники, и непонятно даже чего. Мы пока не видим выхода.

- Понятно. Минут через десять мы атакуем вашу "растительность".

- Биолог возражает: второго вездехода нет, а атаковать без него рискованно, так как неясен характер противника.

- Позитивная программа?

- Надо взять образцы этого "кустарника" и точно установить, что же это такое.

- Мы это тоже сообразили. Но можете вы поручиться, что с вами тем временем ничего не произойдет?

- Нет, конечно, хотя, повторяю, "кустарник" прекратил атаку. Очевидно, не знает, что с нами делать.