Строительство началось с Дороги. От побережья к будущим рудникам и городу, которому предстояло вырасти рядом, протянулись две ветки. По одной мощные грузовики подвозили все необходимое, по другой - возвращались к побережью за новым грузом. Двенадцать тысяч платформ - поток - подкатывали к комплексу. Оригинальная система разгрузки позволяла в считанные минуты освободить кузова. Роботы-снабженцы тут же передавали доставленные материалы роботам-строителям. А под разгрузку уже становился следующий поток - очередные двенадцать тысяч грузовиков. Потоки мчались по Дороге один за другим с интервалом в несколько минут. Только такие масштабы позволяли быстро построить комплекс. Здесь было царство автоматики. Грузовиками тоже управляли автоматы. Люди лишь проверяли их работу. За год на Дороге не произошло ни одной аварии. Постепенно обживалась и территория вдоль Дороги, появлялись поселки и проселки, исследовательские базы. На Земле по-прежнему живо интересовались новостями с Нигмы, искали их в газетах. Вот почему Торопов, довольно известный журналист, здесь...

Торопов откинулся на спинку сидения и закурил - пагубная привычка, от которой журналистская братия так и не смогла отказаться.

"Любопытная деталь, - подумал он, - вдоль Дороги тянется полоса совершенно голых деревьев. Ни одного листика, обломанные ветви... Это надо запомнить".

Здесь извилистая, петляющая между мощными корнями колея, по которой он только что ехал, вливалась в другую, более накатанную, тянущуюся параллельно Дороге. К самой же Дороге не вел даже еле приметный след. Ишь, какие они тут все дисциплинированные, усмехнулся Торопов. Впрочем, дело скорее в другом. На Нигме люди редко пользуются наземным транспортом. Предпочитают вертолеты.

И тут он услышал далекое пение. Это был голос Дороги. Пение приближалось, становилось громче, меняло тональность. И вот уже на холме во всю ширину Дороги вырос оранжевый ряд многоколесных махин. Секунда - и оранжевый вихрь промчался мимо Торопова. В лицо ударили тугие струи воздуха. Ветви деревьев, что росли ближе к Дороге, изогнулись, как при урагане. "Так вот почему они голые..." Вихрь уже умчался, а в воздухе все еще кружились листики, травинки, лепестки...