Смех оборвался неожиданно. Лицо стало твердым, жестким. - Покойники не могут убивать. - Неожиданно быстро он бросил свое тело вперед, схватил обеих девочек за волосы, притянул к себе, лицом к лицу: Теперь ваш хозяин я! Называйте меня Эмир. Вы поняли? Эмир! Повторите! - Эмир... - Лица девочек напряглись от боли. - Кто я? - Вы - наш хозяин... - Из глаз покатились слезинки. - Умницы... А теперь я хочу, чтобы вы любили меня. - Не выпуская волос из рук, он притянул лицо одной из девочек к своему и впился в губы. Голову другой потянул вниз... Охранник откровенно скучал у ворот особняка. И еще - завидовал. Он хорошо изучил своего господина и отлично представлял, чем тот теперь занят... Он закрыл глаза, чмокнул губами... Вздохнул. На его долю оставалась скука... И - зависть. Это было последнее сильное чувство в его жизни. Широкий обоюдоострый нож, брошенный с огромной силой, не только проткнул горло, но и перерубил шейные позвонки, почти отделив голову от туловища. Нет, Низами не спешил. Теперь эти девчонки - его. Только его. Он не спешил насладиться любовью - он только начал наслаждаться властью... Девочки лежали, одна на животе, другая на спине, привязанные за руки и ноги шнуром к краям постели. Юные, гибкие, беспомощные девочки... Его девочки... Низами извлек из кармана халата свернутую папироску, чиркнул кремнем зажигалки, затянулся сладким дымом. Зрачки снова расширились, он замер, глядя на пламя. Потом хихикнул и медленно начал подносить огонь к мизинцу связанной девочки... - Леди и джентльмены! Через несколько минут наш лайнер совершит посадку в аэропорту Шереметьево-2. Прошу вас сесть и пристегнуть ремни... Пожилой господин, который представился Майклом", продолжил сидеть, безвольно уронив голову на грудь. Ох уж эти американцы! И выпил-то немного... Хотя в его возрасте... - Сэр... Просыпайтесь... Мы уже прилетели... Сэр... Прошу вас, пристегните ремни... Разрешите вам помочь? Кристина мягко тронула мужчину за плечо.