Решили, что нас сближает не только духовная общность - интерес к обитателям Изумрудного города, но и страсть к экзотическим видам спорта вроде пэйнтбола или секса в труднодоступных местах, а потому есть смысл встречаться для развития упомянутых качеств. "Репетицио эст матер студиорум2" - констатировали древние римляне и были правы. Мы обменялись телефонами и разъехались на такси в разные концы Москвы. Почти по-английски. Дома меня ожидал сюрприз. Во-первых, уже у двери я ощутил непередаваемо-восхитительный запах копченой грудинки. А когда сосед Толик открыл дверь, я чуть не упал от тех ароматов, какими была наполнена квартира. Вторым шоком был абсолютно трезвый вид Толика. Больше того, он никак не отреагировал на канистру в моей руке, где плескалось еще литра три. - Олежек! Рад видеть. - Толик жал мне руку, вид у него был добродушно-озабоченный. - Ты прямо к обеду! Давай на кухню, Алка как раз отбивные жарит. Все же сначала я залез под душ, переоделся в джинсы и свитер и ощутил себя почти дома. Почти - потому, что вся моя комната под завязку была набита: медом, копченостями, полушубками, шерстяными носками грубой вязки... Не было только пеньки и воска. - Ты извини, что у тебя все сложили. В нашей комнате тоже - под потолок... Алка, на редкость свеженькая, с блестящими от жара плиты щечками, накладывала мне на тарелку отбивные горкой. - С чего гуляем? - осторожно поинтересовался я. - Да ни с чего. Просто обед. - Алка была довольна произведенным впечатлением. Толик тоже сиял. - Ну, тогда за встречу! - Я отвернул крышку канистры и озадаченно посмотрел на соседей. Никакой реакции. - Ведерниковы, у вас что, новая жизнь? Толика так подмывало, что он чуть не пританцовывал на месте. - Завязали, Дрон! Начисто завязали! - Мама дорогая! Поздравляю! - Во-во. Давно пора было. Да ты выпей, нам все равно. Не завидно. - Да как-то одному... - Олег, не комплексуй. - Толик произнес это таким низким назидательным баритоном, что рассмеялись все втроем.