- Видал? - спросил Егор у Пантелея по мыслесвязи, когда небесный объект скрылся из виду.

  - Наш больше, - отозвался рысь.

  'Наш'... 'Надеюсь, что уже не мой', - дёрнул головой молодой человек. Называть учебку штрафбата 'своей' особого желания как-то не было

  - Как думаешь, не летать мне больше? - задал Егор напарнику мучавший его вопрос.

  - С чего ты взял? - из кустов справа показалась пушистая морда. 'А ведь ни звука, даже с усилителем!' - восхитился Белецкий.

  - Ну, мы снова вместе... Нет, я рад, конечно... Но не будут же из тебя делать пилота. Мы живая связка - 'приёмник-ретранслятор'. Запрут где-нибудь в охране императорской резиденции на всю оставшуюся жизнь...

  - Жизнь покажет, - философски ответил рысь, и снова исчез в густых зарослях.

  'Хорошо бы сейчас поваляться на травке...' - подумал Егор. И с сожалением вздохнул: 'Но не в парадной же форме'. Пришлось продолжить прогулку. Дорожка поднялась в горку, спустилась в ложбинку, прошла вдоль края ручья, и зазмеилась между высоких разлапистых источающих пряный аромат кустов. Людей вокруг не наблюдалось. Видимо, эта часть парка не пользовалась у посетителей особой популярностью.

  Внезапно слева послышалась какая-то возня.

  - Пантелей, это ты там шумишь? - поинтересовался Белецкий у рыся.

  - Кто? Я? - возмутился тот.

  - Понял. Ладно, пойду, посмотрю, - Егор осторожно двинулся в сторону источника шума. Опасных зверей можно было не бояться - в худшем случае упрёшься в силовую ограду, в лучшем - зверь тебя просто не заметит, или не сможет напасть.

  Звуки становились всё громче, и наконец, отогнув последнюю ветку, вчерашний штрафник увидел совершенно неожиданную картину.

  Шестеро молодых людей явно совершали противоправное действие: четверо тащили куда-то нечто живое, энергично извивающееся и пытающееся вырваться из цепких обьятий. Судя по некоторым особенностям анатомии и тона голоса, время от времени раздающегося из-под грубо закрывающей рот ладони, Белецкий сделал вывод, что жертвой является человек, а точнее, женщина. Ещё двое молодчиуов шли рядом с очновной группой, настороженно оглядываясь по сторонам. Егор буквально остолбенел.