Параллельно с изучением бедуинов я изучал и своих товарищей по несчастью – прочих рабов. Большинство из них ничем не отличалось от хозяев, случайно попавшие в плен дикари из других племен, но двое рабов меня все же заинтересовали. Во-первых, у них была совершенно другая аура – у одного разноцветный пузырь творческого человека, у другого острая белая игла настоящего воина. Да и внешне они были ближе к нам, к белым людям, чем к этим коричневым макакам. Оба достаточно молодые, лет под тридцать, они не могли так легко выносить тяготы рабства, как другие, а потому и наказывали их чаще прочих. Рассудив, что мне придется так или иначе приживаться в местном мире, я решил сойтись с ними поближе.

Однако все оказалось не так уж и просто. Хоть я и ждал каких-то проблем от воина, но он как раз раскрыл мне свою душу очень легко. Наемник с Западного берега, он единственный выжил в какой-то там страшной битве. А так как подобная дерзость во всех армиях и во все времена приравнивалась к дезертирству (еще бы, все погибли, а ты живой), то и выхода другого не оставалось, кроме как бежать в Запретные земли. Тем более все прекрасно знали – действительно Запретный там всего-навсего небольшой кусок около какой-то там Цитадели, а все остальное – просто опасная дикая земля. Тут какое-то время воин, Духастом его звать, странное имя, почти как песня одна из моего мира, какое-то время жил собирательством, пока не попал в плен и не стал рабом.

А вот интеллигент, как я для себя назвал другого, оказался более крепким орешком. Мало того, что он не захотел со мной вообще общаться, он и мозг свой какой-то такой изощренной защитой прикрыл, что я туда не смог залезть. Конечно, если бы мне надо было, то и залез бы, и все, что хочу, выкопал. Вот только защита была скорее даже не изощренной, а извращенной – любое действие со стороны просто убило бы этого человека. Правда, после того, как я бы успел все оттуда выкачать. Но все равно – жалко мне было парня, вот и оставил я его в покое.