– Значит, пельмени отменяются?

Я покосился на нее – шутит или нет? Какие, к черту, пельмени?

– Знаешь, – признался я, – у меня аппетит пропал.

Дорога пошла под уклон. Луна успела взлететь выше дюн, и теперь на море появилась серебристая дорожка. Она была единственным источником света во всей бухте, но слепила глаза, как утреннее солнце. Я окончательно перестал видеть дорогу и катился вниз с черепашьей скоростью. Вдруг я резко надавил на педаль тормоза и заглушил мотор.

– Ты почему остановился? – спросила Лисица.

– Тише! – шепотом сказал я, всматриваясь вперед. – Там что-то светится.

– Где?

– Там, у воды!

– Не вижу!

– Уже погасло… Будто кто-то зажигалкой чиркнул.

– Тебе от страха показалось. Никого здесь нет.

«А если не показалось? – думал я. – Если там еще бродят рыбаки, и они увидят машину? А в таком месте и в такое время они запомнят ее надолго и в деталях».

– Поехали! – сказала Лисица.

Что-то она стала слишком храброй!

– Может, ты сходишь сама? – предложил я.

– Наглец! – уверенно заявила Лисица.

– Давай оставим машину здесь и пойдем пешком, – предложил я.

– Охота мне ломать ноги!.. Я считаю до трех. Раз…

«Ну и что ты сделаешь?» – подумал я, с некоторым любопытством ожидая счета «три». На этот счет Лисица решительно открыла дверцу, вышла в темноту и оттуда помахала мне ручкой.

– Чао!

– Ты куда?

– В пансионат! Разбирайся со своим ружьем сам!

Я еще раз мысленно измерил глубину погружения в дерьмо каждого из нас. При любом раскладе выходило, что я в большей степени заинтересован найти ружье, чем Лисица. Мне ничего не оставалось, как признать свое поражение. Когда моя обаятельная стерва снова села в машину, я отпустил ручной тормоз. «Жигуль» бесшумно покатился на пляж.