– Держи, – сказал я, поднимая руку с кольцом на мизинце.

– Ура! – обрадовалась девушка, попыталась хлопнуть в ладоши, но тотчас ушла с головой под воду.

Я хотел схватить ее за локоть, но промахнулся и нечаянно провел рукой по ее груди. Ничего не произошло, она даже не обратила внимания. Я на всякий случай посмотрел по сторонам – нет ли поблизости какого-нибудь бровастого мавра.

– Неужели в маске так хорошо все видно? – спросила она, надевая колечко на палец.

Я снял маску, ополоснул ее и протянул девушке. Она начала натягивать резиновую петлю на голову. Мокрые волосы налипли на лицо, спутались с петлей. Девушка фыркала, морщилась от боли, крутила головой и наконец ушла под воду.

– Ура! – воскликнула она, снова появившись на поверхности. – Все видно! А что это у тебя там?

Она кивнула, как могло показаться, на мои плавки. Я ответил не сразу:

– Ну, как что?.. Ничего особенного… Калибр семь, а длина – сорок пять.

– Сорок пять?! Вот это да!.. И что ты с этой штукой делаешь?

– На камбал охочусь. За час – десять-пятнадцать штук, – соврал я.

Я уже забыл про непойманных рыб, забыл про свой ржавый «жигуль» и выцветшую майку, поджидающих меня на берегу. Девчонка вскружила мне голову. Я расслабился и с удовольствием общался с ней. Солнце уже скрылось за дюнами. Последняя машина с рыбаками покинула пляж. Подростки, сверкая белыми ягодицами, выжимали трусы. По выглаженному прибоем песку ходили чайки. В воде барахтались только мы вдвоем. Бровастых мавров в обозримом пространстве не было видно.

– А у нас в «Дельфине» вода мутная, – сказала девушка, поправляя на лице маску. – А на пляже одни дети и тетки. Я три дня терпела, думала, что умру от тоски… Ой! Кто это там на ноги наступает?

– Это я, ластами… А «Дельфин» – это пионерский лагерь?

– Пан-си-о-нат!

– Ясно. Подъем, отбой, ужин по расписанию.

Девушка махнула рукой.