«Какого черта я с тобой связался!» – мысленно воскликнул я, глядя девушке в спину.

Я снова сел в машину и проделал трюк с обгоном и разворотом.

– Послушай меня! – взмолился я. – Пожалуйста, признайся, ты утопила его? Нечаянно выронила, да?

Она стояла напротив меня и тяжело дышала. Мелко завитые, собранные в крупные пряди волосы водопадом закрывали ее лицо и щеки. Светлая майка с большой красной розой на груди оттеняла плотный ровный загар.

– Нет, не выронила!! – вдруг крикнула она. – Пошел вон!

Говорила же мне интуиция: не отдавай ружье в чужие руки, береги, как жену!

Не дожидаясь, когда подруга снова покажет мне свою спину, я схватил ее за руку и подтолкнул к капоту машины.

– Давай по-хорошему, – предложил я, – не то… не то тебе мало не покажется…

Чего я не умею и никогда не умел, так это угрожать. Что бы я ни делал – я всегда остаюсь безвредным, как уж. Мне кажется, вставь мне зубы вампира, выкраси губы кровью, дай в каждую руку по ножу – даже дети смеяться будут.

– Да отцепишься ты от меня или нет?! – крикнула девушка мне прямо в лицо.

Если бы я не перехватил ее руку, полыхать бы моей щеке, как пионерскому костру.

– Отдай ружье, и я отцеплюсь! – пообещал я.

– Нет у меня никакого ружья!

– Утопила? Выронила? Я же предупреждал!..

Наверное, мое лицо в этот момент очень точно отражало всю глубину моего горя и его безутешность. Справедливо полагая, что я морально убит, девушка оттолкнула меня и буркнула:

– Ничего я не утопила… Я его бросила… там…

Что я слышу? У меня появилась надежда вернуть назад свою любимицу, мое гладкоствольное, калибра семь сантиметров, пневматическое чудо, которое помогало мне зарабатывать головную боль.

– Где бросила? – Я снова схватил ее за руку. – Иди показывай!

– Не пойду! – наотрез оказалась она.

– Почему?

– Потому что не хочу!

Она снова замахнулась, но не ударила.