— Тэн, — повторила она и положила жезл обратно на прилавок.

Из магазина мы вышли вместе.

Очень скоро я понял, что рядом со мной уникальное существо. Раньше я представлял ангелов красивыми, правильными во всех отношениях… и очень скучными. Я был уверен, что идеальное, совершенное создание не умеет радоваться жизни и получать от нее удовольствие.

Но я ошибался. Она умела радоваться. Умела быть безмерно счастливой и бесконечно несчастной. Она была живой, настоящей… А не глянцевой картинкой из детской книжки про ангелочков.

Она любила сливочный пломбир с шоколадной крошкой и мягкие пушистые шали, долго спала по утрам, обожала слушать невероятные истории из моей «серой» жизни, верила всем выдумкам, которые я сочинял ради нее, но физически не переносила расчетливую наглую ложь. Она была сильной и беззащитной, мягкой и решительной, одинокой и любимой всеми, у нее не было семьи, постоянного дома, постоянных друзей, и у нее был весь мир. Ее не терзали сомнения, разочарования, бессмысленные иллюзии, в ее душе постоянно горело ровное сильное пламя любви ко всем, кто ее окружал. Не знаю, можно ли причинить боль ангелу, мне казалось, что Элос никто никогда не обижал.

С ней было очень хорошо и одновременно мучительно… для меня. Чем больше времени я проводил с этой «девушкой», тем сильнее чувствовал, какие мы разные. Может быть даже — совсем чужие. И вряд ли я имею право любить ее.

Но ее нельзя было не любить. Покажите мне человека или нечеловека, который оказался бы равнодушен к ангелу! Я хотел защищать, оберегать, баловать ее, хотя она была совсем не такой хрупкой, как мне представлялось. Я хотел, чтобы она была счастлива! Но разве может быть счастлив ангел с «серым» — получеловеком с нестабильной внутренней силой, которая проявляется в мгновения бешеной ярости или во время приступов такой же бешеной любви…

Не знаю, что она думала обо мне и вообще нуждалась ли в моем обществе. Наверное, другой ангел понял бы ее лучше, но я старался. Сдерживал свои естественные желания, был внимательным, деликатным, заботливым. Я любил ее, но никогда не признавался ей в этом.