- Что с вами, любезная тетушка? - спросил капитан Дельмар, между тем, как она как будто нехотя протянула ему руку.

- Дело в том, мой милый, - отвечала старушка, - что свадьбу твоего солдата и Беллы Мезон нужно бы было сыграть шестью месяцами ранее. Мы живем в развращенном свете, племянник, и моряки, я боюсь...

- В этом случае вы хотите верно сказать - морские солдаты, - отвечал капитан Дельмар. - Я должен сознаться, что ни те, ни другие не ведут себя так, как бы должно было. Впрочем, Бен женился на ней. Перестаньте сердиться, любезная тетушка, и позвольте мне просить за них, хотя я в отчаянии, что такое происшествие случилось у вас в доме. Мне кажется, - прибавил он, помолчав, что возвратясь на фрегат, я должен буду строго наказать Кина.

- Это не поможет беде, племянник, - отвечала мисс Дельмар, - я выгоню ее из дома, как только она в состоянии будет ходить.

- А я накажу его, как только приеду на фрегат, - прибавил капитан, - Я не хочу, чтобы мои люди оскорбляли ваши чувства, так бесчестно - бесстыдно ужасно - непростительно, - повторял капитан, ходя взад и вперед по комнате.

Благородная мисс Дельмар продолжала говорить, по крайней мере, с час, и благородный капитан продолжал соглашаться с нею. Когда люди изливают свое негодование, не встречая ни малейшего противоречия, они скоро затихают; то же случилось и с мисс Дельмар. Когда пришли сказать, что Белла Кин произвела на свет прекрасного мальчика, обиженная старушка с ужасом отвернулась; когда горничная заметила, что это было в самом деле прекрасное дитя, ей велели молчать. Она не хотела видеть бедной матери, и солдату ведено было оставаться в кухне, чтобы не встретиться с ним на лестнице.