Путешественников встретили радостными криками:

- Долго же вы пропадали! Что-нибудь случилось? Где вездеход?

- Горючее кончилось. Он здесь, поблизости.

- Прошу к столу, - позвал их Золотая улыбка, - ужин еще горячий.

Они ели и разглядывали своих вновь обретенных товарищей, будто видели их впервые. Те, не обращая больше на них внимания, усердно трудились.

- Вы по-прежнему считаете, что весь этот мир - галлюцинация? - тихо спросил капитан.

- Похоже. Непонятно только, какая сила его держит, да еще в таком правдоподобном облике.

- А какая сила держит нашу Землю?

- Разве Земля - чья-то галлюцинация?

- Нет, так же, как и эта планета. Это не фантом, нечто другое. Все дело, видимо, в сознании. Возможно, вообще ничего не существует, если нет сознания.

- Не понимаю.

- Я сам не понимаю. Может быть, скоро пойму, тогда поделюсь с вами.

Спал капитан хорошо. Впервые за много месяцев спокойно и безмятежно, как ребенок. Но проснулся раньше всех, потому что перед пробуждением прежнее тревожное чувство возникло в нем и засвербило, прогоняя сон. Он встал и, осторожно ступая между спящими в мешках товарищами, пробрался к выходу. Чувство постепенно оформилось в странную мысль: нужно срочно что-то сделать, чтобы закрепиться.

Выйдя из палатки, он осмотрелся и тут же увидел: оттуда, где вставала заря, бесшумно неслась черная волна, такая же, как прежде, огромная и жуткая. Капитан прошел немного вперед, лег на теплую землю, даже прижался к ней щекой, словно в поисках последней опоры, и замер.

Его беззвучно накрыло темное покрывало, и вот он опять словно барахтается, словно плывет в этом мраке, и чудится ему, что он действительно в космосе и даже видит очень тусклое мерцание далеких звезд. "Опять ничего нет", - думает он, и ему становится тоскливо и страшно. И тут же он видит себя то ли на улице, то ли в поле, кругом туман, и впереди, почти скрываясь в нем, идет женщина, очень быстро идет, а он старается не отстать.