- Вот, на тебе! - проговорил пан Войти и протянул Петру подкову, которая на счастье и красоты ради висела на фризе камина.

- Ее нужно перекусить или сломать? - спросил Петр.

- Довольно, если переломишь,- сказал пан Войти. Петр сломал подкову, словно она была пряничная, но когда попытался разломить, как бывало, половинки, то не смог, как ни старался, хотя от напряжения у него свело судорогой скулы, так что он не мог раскрыть рта.

- Никуда не гожусь,- бросил он, когда судорога отпустила.- Мне нет и двадцати, а я уже старик, дряхлый и глупый.

- Не суди себя так строго,- проговорил пан Войти.- Лучше ответь мне, отчего ты искал тот камень под порогом башни "Забвение"? Кто тебя надоумил?

- Одна умирающая девушка, карлица и блаженная, чьи фантазии я принимал за волеизъявление глубинных сил, переданное через ее посредничество из загробного мира,- произнес Петр таким естественным тоном, словно объявлял, что дуб прочнее березы.

Пан Войти некоторое время молчал, тупо уставясь в пустоту.

- Ну, разумеется,- наконец, отозвался он.- Здорово тебе досталось, голубчик, правда? А где ты потерял безымянный палец левой руки, какой злодей его у тебя отхватил?

- Вы думаете, что я спятил,-проговорил Петр.

- Куда там, вовсе нет,- возразил пан Войти.- Скорее, это я спятил, потому как верю, что когда чешется левая ладонь, это к деньгам, а когда правая, то наоборот. Но разве не безумцы те, кто верит в колдуний?

- Конечно, безумцы,- сказал Петр.

- А ты, верящий в волеизъявления подземных сил, разве ты не безумец?

- Богородица,- ответил Петр,- вызывает благоговение у верующих и почитание церкви, и никому в голову не приходит усомниться в ее здравом рассудке, хотя она и поверила ангелу, возвестившему о чудесном зачатии.

- У Девы Марии все так и сбылось,- подтвердил пан Войти,- она и впрямь чудесно зачала и родила мальчика, в то время как ты под порогом башни "Забвение" нашел, прошу прощения, одно дерьмо.