Пан Войти Куба из Сыхрова, српновский бургомистр, встретил Петра с такой радостью, что, кажется, не мог бы встретить с большей радостью и родного сына; он тут же велел подать вина, сушеных абрикосов, копченого сала и хлеба с солью, и - поскольку погода была дождливой и зябкой - разместился вместе с Петром у камина в living-room [гостиной (англ.).]Српновского замка.

- Понимаю, голубчик, что тебя гнетет,- произнес он с улыбкой всепрощения, заметив рассеянность Петра и его беспокойство.- Ты, конечно, поджидаешь, когда же, наконец, появится прелестное созданье женского пола, что тебе терло в бане спину, наша Барушка. Но в этом пункте я вынужден тебя огорчить, Барушки здесь уже нет, вышла замуж за какого-то богатого купца, который проезжал здесь, направляясь куда-то в южную Чехию.

- Славно устроилась наша Барушка,- сказал Петр.- Но чтобы быть искренним, пан Войти, я должен признаться, что о Барушке думал так же мало, как - судя по всему - и она обо мне; теперь меня занимает совсем другое. У меня есть к вам одна настоятельная просьба. Дело в том, что мой покойный батюшка тайком спрятал здесь нечто для меня крайне важное.

- А что это такое?

- Нечто очень ценное,- ответил Петр.

- А все-таки, что?

- Умоляю вас, пан Войти, не требуйте, чтобы я вам ответил. Обещаю, если найду, я тут же вам покажу.

- А если не найдешь, так и не скажешь, что искал?

- Скажу,- пообещал Петр.

- А почему бы не сказать прямо сейчас?

- Вот когда я вам расскажу, вы поймете, почему я не мог рассказать это сразу.

- А от кого тебе стало известно, что твой отец спрятал здесь какую-то драгоценность? - расспрашивал пан Войти.