Паркер, слушая Эдгарса, ждал, когда тот скажет, на какой из названных им объектов — банк или ювелирный магазин — должно быть совершено нападение, но так и не дождался. Вентилятор проектора уже надрывно гудел, а Эдгарс все продолжал тыкать указкой в полотнище экрана.

— Здание телефонной компании расположено вот здесь, на Блейк-стрит, в квартале от Реймонд-авеню. Вот здесь располагается станция местного радиовещания, а ее студии вот здесь, на Виттьер-стрит. Перерыв в ее работе — с полуночи до шести тридцати. В это время никого из дежурных на радиостанции нет. Конторы “Нэшнл файненс” и “Лоан корпорейшн” находятся на третьем этаже здания “Мерчантс бэнк”. Большинство магазинов и других торговых точек, включая банки и ювелирные магазины, размещено в четырех кварталах на Реймонд-авеню. — Эдгарс убрал указку и добавил: — Вот и все.

— Что значит “все”? — удивился Выча.

— Да ты с ума сошел, Эдгарс, — сказал Паркер.

— Кто? Я? — явно довольный собой, с улыбкой спросил Эдгарс. — По ночам в полицейском участке всего один дежурный, который сидит на телефоне, а двое других на машине патрулируют город. Служба безопасности на заводе также состоит из трех человек: двое стоят на воротах, а третий находится в конторке и отвечает на звонки. Банки же и ювелирные магазины никем не охраняются, а ночью на телефонной станции работают три телефонистки. Так те вообще сидят в помещении с незапертой дверью. После полуночи радиостанция свое вещание прекращает. Таким образом, город, из которого его жителям можно выбраться только по шоссе и железной дороге, а помощь им может прийти тем же путем, захватить ничего не стоит. Более того, после того как четыре года назад в городе произошли беспорядки, устроенные молодежью, там и по сей день действует комендантский час.