— Ну, Конан… — Он покачал головой и улыбнулся.
А Конан уже ловко забрасывал в рот куски, глотал их, почти не жуя, и на приятеля не смотрел. Однако самодовольная ухмылка не сходила с его губ. Он и сам знал, что провернул это трудное дело как нельзя лучше, но восторг в голубых глазах Длинного Анто был ему весьма приятен.
Наконец он закончил трапезу, допил вино из бутыли и, словно отпрыск благовоспитанных родителей, вытер подбородок и рот рукавом туники.
— Я рад, что встретился с тобой, парень из Бритунии. Вдвоем мы неплохо потрудились,- сказал наконец Конан, и Анто порозовел от удовольствия.- Когда я услышал, как ты вопишь перед воротами дома, я чуть было не поверил, что ты и впрямь расшибся. Голос у тебя уж больно громкий.
Тут вор совсем закраснелся. Он не ожидал похвалы от столь сурового мужа, как киммериец. Впрочем, тот более не собирался его хвалить, а начал свой рассказ о прошедшей ночи:
— Когда парни поволокли тебя в дом, я быстро прошел в сад, а оттуда — к наузу. Ты оказался прав: его окружают густые высокие кусты патилы, которая воняет так, что заглушает все прочие запахи. Потому, наверное, пес не учуял меня, хотя прошелсовсем близко. Тогда с ним шли два охранника, и я решил подождать — кто-нибудь из них точно успел бы крикнуть, и вся наша затея провалилась бы, не начавшись.
— Ты верно поступил, Конан,- похвалил его Длинный Анто, который никак не предполагал в этом буйном варваре такой выдержки.
— Еще бы не верно,- ухмыльнулся Конан,- Вот и вышло: едва я съел кусок хлеба, что завалялся в кармане моих шаровар, как пес уже шел обратно, и шел без охранников. Посидел, поглядел по сторонам, а после сунул морду в науз и начал лакать воду.