— Вот так-то…- Протяжным вздохом Длинный Анто прервал умные мысли варвара.- Так-то покинул я мою родную Бритунию — самую большую и самую красивую страну на всем свете.
— Самую большую? — встрепенулся Конан, до этого пропускавший мимо ушей болтовню вора.- Да будет тебе известно, бритунийский петух, что самая большая и самая красивая страна — Киммерия!
— Что ж,- легко согласился покладистый Анто,- я не против. Но что ты скажешь насчет Турана и Вендии?
— Наплевать на Туран и Вендию,- мрачно ответствовал варвар, приходя к решению не терять более времени, а прямо спросить у бритунийца о том, ради чего он высиживал рядом с ним весь вечер в надежде, что тот проговорится сам.- Ты знаешь Куршана?
— Ну,- кивнул Длинный Анто.
— Он украл у меня одну вещь…
* * *
Конан проговорил эти слова медленно, отвернувшись от собеседника. Всяк, кто знал киммерийца достаточно близко, мог бы сейчас понять: он порядком растерян и не ведает, как повести разговор дальше.
Анто, вопреки домыслам варвара об его коротком уме, догадался об этом сразу. Озарившись лукавой улыбкой, он подмигнул затылку Конана и сказал:
— Вижу, друг, что тебе нужна моя помощь. Я готов, ибо прежде никогда не встречал мужа столь могучего и столь хитроумного, как ты. Всем сердцем желаю, чтобы ты доверился мне. Вместе мы обчистим Шадизар до нитки и…
— Плевать на Шадизар,- поморщился Конан, однако явил Длинному Анто свое суровое лицо, а в синих его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение.
Он и в самом деле всегда ценил мысль, высказанную ясно и прямо. Здесь, в Заморе, где люди облекали истину в пышные одеяния из лишних слов, так что трудно было докопаться до смысла (коего порой и вовсе не оказывалось), речь простая являлась редкостью — вроде жемчужного зерна в навозной куче.