Вот эту сцену из большинства копий пришлось вырезать. Только передовикам производства выдавали в виде премии билеты на просмотр полной версии фильма. Производительность труда за эти два месяца выросла на сорок два процента.

Алексей Львович налил в широкий бокал кагора, на который перешёл исключительно из благочестивых соображений, и спросил:

— От Архангельского и Раевского опять никаких известий не было?

— Ничего. Молчат.

— А в Конотоп кого-нибудь посылали?

Сталин развёл руками:

— В первую очередь там и проверили. И регулярно повторяем проверки. Местные жители говорят, что был такой старец — Фёдор Кузьмич, но уже давно ушёл на дальний кордон. А где это — никто не знает. Прочёсывание местности ничего не дало.

— Сами виноваты, — упрекнул Патриарх. — Жил, жив, будет жить…. Накаркали!

— Думаете, мне приятно знать, что нахожусь под постоянным присмотром? Хотя вроде бы он пока никак не проявляется. Но всё равно неприятно.

— Прекрасно Вас понимаю, Иосиф Виссарионович. Как представлю, что за мной может какой ангел присматривать….

— Вам по должности, Алексей Львович, архангел положен. Или два.

— Не вводите во искушение, ибо гордыня — грех.

— За это нужно выпить, — предложил Сталин. — А Вы не заметили, что жить стало лучше, но жить стало скучнее?

— Воистину так! Но может оно и к лучшему? Всё же хорошо, что предсказанная война не состоялась.

Вождь в задумчивости прихлёбывал коньяк. Не слишком приятные воспоминания двухгодичной давности заставили зябко подёрнуть плечами.

— Не скажите, Алексей Львович, к войне всё шло. Английские дивизии в Финляндии, ультиматум Стамбула с требованием отдать Крым…

— Божье вмешательство помогло.