- Прощай, лекарь. Лейтенант!

УБИЙЦА (вытирая нож)

Мне неприятно об этом говорить, господин барон, но вы умираете.

БАРОН молчит, дурак.

Глаза у него были молодые - словно лицо старика, как оболочка, надета на гусеницу и скоро вылупится бабочка. А под коконом скрывалась не бабочка, там было нечто серое и бесформенное. Никакое.

Иерон посмотрел на "мотылька", на украшенный серебром пистолет. Забавно. Выйти живым из драки с ландскнехтами, чтобы нарваться на засаду рядом с уборной. Хорошо, хоть облегчиться успел. Славная была драка. Почти как в прежние времена. Это же надо - встретить в такой дыре приятелей Вилли Резателя, повешенного с год назад! Хотя, с другой стороны, где, как не в такой "дыре", их можно встретить?

Кажется, пора подавать реплику? Так выражаются актеры?

Он сказал:

- Я не люблю наемных убийц.

- А каких убийц вы любите, барон? - парировал человек с пистолетом.

Иерон молчал. В полутьме сарая его лицо казалось вылепленным из гипса - убийца тоже медлил, ожидая, видимо, какого-то подвоха от пленника. Тогда барон сам шагнул на табурет.

- Как это надевается? Так?

Убийца кивнул.

Веревка оказалась шершавой и грубой - такая обдерет горло, ничего, наплевать, нашел о чем думать. Барон подтянул узел, чтобы веревка плотнее прилегла к коже.

- Хоть бы подсказывал, остолоп, - сказал он убийце раздраженно. - Кто тут, в конце концов, кого вешает? Ну! Давай!

- Эта позорная смерть... - начал убийца. Похоже, у него была заготовлена целая речь.

- Черта с два, - откликнулся барон. - Многих по моему приказу повесили - до сих пор никто не жаловался. - он замолчал. Эх, Иерон. Не хотел превращать конец жизни в фарс, и вот, не удержался. - Заканчивай уже, мне до смерти страшно.

Убийца кивнул.

- Спасибо, - сказал барон, прежде чем убийца выбил табурет и веревка натянулась.