В углу сидел, и наблюдал за стараниями барона внимательно и хитро, единственный, кого он по-настоящему любил здесь, в этой кузнице чистопородства - худой голенастый пес грязно-серого окраса; с черным пятном вокруг левого глаза. Помесь, ошибка. Зовут - Джангарла. В переводе с эребского: ублюдок.

Человеку нужно кого-нибудь любить, верно?

В этот раз очередь до Джангарлы не дошла.

- Господин барон! Ваша милость! - закричали в дверях. - Ландскнехты напали на деревню!

- Как твое имя, бродяга?

- Великий Эсторио, ваша милость.

Барон медленно поднял голову.

- Слишком громкое имя для бродячего жонглера. Ты, конечно, владеешь магией?

- Ээ. Не совсем. - бродяга смутился. - Я, видите ли, скорее лекарь.

Магические умения для жонглера - обычное дело, но - лекарь? Иерон посмотрел на лейтенанта.

- Деревенские говорят, что жонглер действительно лечил, - подтвердил лейтенант, - двоих или троих.

Иерон хмыкнул.

- Ну то, что лечил, я не сомневаюсь. А вот вылечил ли?

Жонглер встрепенулся.

- Старого Ила от подагры, - начал он перечислять с легкой обидой в голосе. - Жену Ила - от грудной жабы, дочку старосты...

- От девственности, - закончил за него барон. - Ладно, допустим. Что у тебя там?

- Где?

- В сундуке.

Жонглер встряхнул лохматой головой, блеснул глазами. Возможно, не только дочку старосты от девственности подлечил, но и еще кого. Парень красивый, ловкий, язык подвешен.

- Куклы.

- Что?

Иерон разглядывал кукол, брал их аккуратно, чтобы не помять. Октавио, плут, ясно. А это кто? Похожа на Силумену, хозяйку гостиницы. Пальчиковые куклы. Правильно, сундук и есть театр, понял Иерон. Настоящий, передвижной. Барон усмехнулся. Поставить сундук набок и раскрыть - вот и сцена. И говорить разными голосами. Великий Эсторио, надо же такое имя придумать.