— Дора, — неожиданно раздался голос из селектора, — пёс прибыл?

— Да, мой фюрер! — отчеканила в микрофон секретарша.

— Пусть войдет! — раздраженно произнес фюрер, видимо утомленный долгим ожиданием.

Дора вскочила со своего места и распахнула тяжелую резную дверь в кабинет главы Тысячелетнего Рейха. У Вольфа вмиг вспотели ладони, а ватные ноги отказались подчиняться, но он заставил себя сделать шаг. Переступив порог, Вольф быстро обежал глазами просторный кабинет, нашел ежедневно мелькающее в сводках новостей знакомое лицо. Истово выбросив в приветствии руку, Вольф с фанатичным блеском в глазах проревел:

— Хайль Гитлер!

— Хайль, — отозвался Карл Лепке, первый после Бога — канцлер и фюрер Великой Германии.

Фюрер с одобрением пробежался по подтянутой фигуре Вольфа.

— Доннерветтер, — выругался он, — если бы не регалии пса, я бы сказал, что передо мной истинный офицер-ариец! Слишком долго мы прибываем в мире: настоящие арийцы, опорный стержень Рейха, все чаще и чаще начинают прятаться за спины неполноценных! Хотя, — Лепке вновь окинул оценивающим взглядом Вольфа, — если копнуть глубже, то в твоей родословной, Пес, могут найтись и арийские корни. Скорее всего, так оно и есть — даже капля арийской крови может сделать из неполноценного отличного солдата, хотя и не поставит его на одну ступеньку с чистокровными немцами.

С задумчивым видом Лепке прошелся по кабинету. Он остановился напротив гигантского полотна, вольготно раскинувшего во всю стену. Изображенный на нем отец-основатель Третьего Рейха Адольф Гитлер, попирал зеркально начищенными сапогами земной шар. Взглянув на Великого Вождя, фюрер горестно вздохнул.