- Еще как нужен! - объяснил Фуско. - Он работает клерком в финансовом отделе базы и...
- Стоп. В финансовом отделе?
- Паркер, - Фуско затараторил, - на базе работает пять тысяч человек, два раза в месяц получка, деньги выдают на руки, и вся закавычка в том...
Паркер прервал его:
- Подождите минуту. И вы приехали предложить это дело мне? Выкрасть армейскую зарплату прямо из форта?
- Это не армия, Паркер, это ВВС. Кроме того, они...
- Что значит, не армия? Разве вокруг форта нет ограждения?
- Базы, они называют это базой.
- Там есть ограждения? И ворота? И вооруженные охранники у ворот?
- Паркер, дело верное! Больше четырехсот тысяч привозят к ним дважды в месяц, и мы сможем взять всю эту сумму.
- И берите, - сказал Паркер. - Я не в состоянии отнять деньги у пяти тысяч вооруженных людей.
- Там нет пяти тысяч вооруженных людей, Паркер. Знаете, как Стен называет их? Вольняшки, играющие в отдачу чести. У них даже во время учебных тревог пустые карабины.
- У кого-то же они не пустые, - ответил Паркер. - Где-то же на этой базе, или как там ее называют, есть люди, которым вряд ли захочется, чтобы мы отобрали у них четыреста тысяч баксов. Нет, эта затея не для меня.
- Паркер, но у нас же там свой человек!
- Верно. И поэтому, если мы даже сумеем выкрасть эти деньги, на кого первого падет подозрение? Кого прежде всего будет допрашивать полиция? Вашего парня.
- Я же говорю вам: Стен - свой в доску, - горячился Фуско. - Он не подведет, я уверен.
- Прежде чем он не пройдет первое испытание, ничего нельзя сказать. Любителя проверяют в деле. Нельзя заранее сказать, как он поведет себя.
Фуско развел руками.
- Паркер, я могу сказать только одно: я в нем уверен.
Паркер посмотрел на него. Фуско уверен, но что из того? Говорит ли в нем профессионал или вышедший из тюрьмы человек, в отчаянии хватающийся за любое дело? Такое часто случалось. Выйдя из тюрьмы, человек оказывается без денег, целиком потраченных на адвокатов; к тому же хочется поскорее почувствовать себя снова на коне, доказать самому себе, что провал был лишь нелепой случайностью, которая никогда не повторится. Отсюда и нетерпение, и готовность приняться за первое попавшееся под руку дело. И снова все оканчивается тюрьмой.