Лететь предстояло не слишком долго, минут сорок, и эти сорок минут каждый коротал, как мог. Кто-то играл на мобильнике, кто-то разговаривал, хотя это и было затруднительно, кто-то спал. Тот же химик, например, выудил из своего необъятного баула какой-то журнал с анекдотами и погрузился в чтение. Он всегда так — либо увлеченно читал, либо мгновенно засыпал. Второй журнал он сунул Сотникову, тот кивнул и тоже погрузился в чтение или, скорее, в разглядывание картинок — трясло изрядно, да и свет был тускловат, поэтому лишний раз напрягали глаза или фанатики чтения или просто не очень заботящиеся о здоровье люди. Одно другого не исключало, кстати.

Однако полет все тянулся и тянулся. Сорок минут, час, полтора… Некоторые начали с интересом посматривать в иллюминаторы, хотя в темноте разглядеть что-либо было проблематично, а потом вертолет начало крутить.

Многотонную машину вертело вокруг своей оси как игрушку, все быстрее и быстрее — похоже, что-то случилось с хвостовым винтом. Однако, прежде чем сидящие в салоне осознали это, вертолет накренило и с размаху ударило об землю. Люди — и бодрствующие, и так и не проснувшиеся, полетели в одну кучу вместе со своими вещами, грузом, еще какими-то железками. Лампы в салоне синхронно погасли и наступила темнота…

Сколько они так лежали и кто первым пришел в себя и попытался выбраться из образовавшейся в результате падения кучи малы сказать трудно, однако произошло это уже после того, как заглохли турбины — на этом, вспоминая те минуты, сошлись все. Сначала народ шевелился вяло — ничего удивительно после такого удара, да и наступившая темнота отнюдь не способствовала активности, однако вскоре салон осветился неверным, колеблющимся светом — кто-то догадался вытащить и зажечь зажигалку.