Мэр Палм Бея, оказавшийся перед лицом величайшего момента своей карьеры, выступил вперед, чтобы произнести речь, над которой он начал бешено работать, как только автомобиль покинул поселок. За секунду перед тем, как открыть рот, внезапное сомнение поразило его и начисто вытерло из головы подготовленные слова. Все автоматически подразумевали, что корабль прибыл с Земли – но ведь это была только догадка. Это могли быть посланцы другой колонии, которых было по меньшей мере, дюжина и гораздо ближе, чем родительский дом. В панике не следуя протоколу, отец Лоры смог сказать только: «Мы приветствуем вас на Талассе. Вы с Земли – я полагаю?» Это «Я полагаю?» сделало мэра Фордиса бессмертным; пройдут столетия, пока кто-то обнаружит, что эта фраза была не совсем оригинальной.

Из всей толпы только Лора не услышала утвердительного ответа, произнесенного на английском, который немного ускорился за столетия разделяющие их. В этот момент Лора впервые увидела Леона.

Он вышел из корабля, спеша присоединиться к своим компаньонам на трапе.

Может быть он делал какую-нибудь регулировку приборов; может быть – это казалось более вероятным – он сообщал о встрече на большой главный корабль, который висел над ними в космосе, далеко за пределами границ атмосферы.

Какова бы ни была причина, с этого момента Лора видела только его.

В первое же мгновение она поняла, что ее прежняя жизнь больше никогда не вернется. Это было что-то совсем новое, за пределами всего ее жизненного опыта, одинаково удивительное и тревожное. Причиной тревоги была ее любовь к Клайду; удивление и восторг вызывало новое и неизвестное, вошедшее в ее жизнь.