Не раз потом они проводили вместе ночи, и он научил её практически всему, и с ним Шу не раз испытала наслаждение... но она так и осталась девственной, хоть и не невинной. Императору, разумеется, добрые люди тут же донесли о предосудительной связи Главы Тайной Канцелярии, и Императорский Конвент устроил Дайму допрос с пристрастием. Ему удалось отбрехаться государственными интересами, представив Шу чуть ли не своим тайно завербованным агентом и секретным оружием. Разумеется, под прикрытием любовной интрижки. С королем Мардуком этот номер не прошел, и Шу пришлось рассказать отцу всё, как есть. Ни капли радости ему это знание не принесло, но, по крайней мере, лишать дочь единственного друга он не решился.

И вот, два месяца назад отца не стало. Все её усилия не помогли королю продержаться до совершеннолетия Кея. Все жертвы, отдавшие свою жизнь в её магическом круге, не принесли пользы. Да, отец прожил на год или полтора дольше, чем без её жестоких экспериментов. Насколько ей было бы проще, будь она прирожденным магом Жизни, как Дайм! Но исцеление давалось Шу с огромным трудом и требовало невероятных затрат энергии. И при этом, по закону Империи, никто, кроме неё, не мог помочь королю. Не зря Рональд выжил из Суарда всех магов. И зорко следил за Даймом, выискивая хоть малейший повод обвинить его во всех смертных грехах.

Одна попытка магического прикосновения к Королю-Наместнику, и Тёмные маги Метрополии, как стая коршунов, в миг растерзали бы ненавистную занозу в своих костлявых седалищах. Попробуй, докажи, что исцелял, а не склонял к измене! Кому, как не Первому Дознавателю, знать все лазейки и обманные маневры? Значит, виновен. Рональд не раз лицемерно сочувствовал Шу, что её любовник такой трус и тряпка, даже не почешется помочь её отцу! Даром, что маг Жизни, ну что ему стоит? Но на столь грубые и бездарные провокации Шу давно уже не реагировала.

Вся их с Кеем жизнь изменилась в один день. Ристана наконец получила, что хотела. Всего на два года она стала законной и полноправной правительницей Валанты, и за это время намеревалась сделать всё возможное и невозможное, чтобы остаться таковой навсегда.