В горячке любовной страсти Кинкейд не обратил внимания на довольно необычную деталь. Шесть маленьких выступов - по три на каждой стороне грудной клетки - завершались тонкими клыками-иглами. Кинкейду вспомнилось, что самки некоторых насекомых на Земле во время полового акта откусывают самцу голову. Он все еще не верил, что девушка - инопланетянка, но недоверие его заметно поколебалось. Ему вспомнились другие земные насекомые, те, что имитируют других существ, - кузнечики как сучки, жуки как осы. А не скинет ли эта красавица сейчас свой облик?

- Это было прекрасно, милая, - сказал он, - даже если это будет стоить мне жизни. Алия воззрилась на него.

- О чем ты говоришь? - воскликнула она. - Неужели ты думаешь, что я могу убить тебя? Невозможно! Я андарианка, ты мой супруг до конца наших дней, а живем мы очень долго.

- Тогда что ты со мной сделала? - осведомился Кинкейд.

- Я просто впрыснула тебе детей, - объяснила Алия. - Они будут такие милашки! Надеюсь, они унаследуют твою расцветку.

Кинкейд не сразу понял, что именно ему сообщили.

- Ты уверена, что не отравила меня? - переспросил он. - Чувствую я себя очень странно.

- Это всего лишь гибернационная сыворотка. Я ее впрыснула вместе с детками. А теперь, мой дорогой, ты будешь спать в этой уютной сухой пещерке, а наши дети будут расти в твоих межреберьях. Через год я вернусь, выну их из тебя, перенесу в коконы и отправлю домой, на Андар. Следующая стадия их развития пройдет там.

- А со мной что будет? - осведомился Кинкейд, упорно борясь с нахлынувшим на него сном.

- С тобой все будет в порядке, - заверила его Алия. - Спячка совершенно безопасна. Я вернусь задолго до того, как тебе придет пора рожать. Потом ты отдохнешь немного - примерно недельку. Я буду заботиться о тебе. А тогда мы сможем заняться любовью снова.

- И что?

- И снова придет время спячки, любимый, до следующего года.