«Дверь ищешь? Хочешь, дам подсказку? Скажи „Сим-Сим откройся“».

Клаустрофобия перекрывала страх, связанный с голосом, звучащим у меня в голове. Обследовав стены подвала-колодца, я поняла, что выхода отсюда нет. Ледяной страх сковал душу. Сев на каменный пол, и обхватив колени, я заплакала навзрыд. Умирать не хотелось! Двадцать два года — разве это возраст для смерти? Слёзы душили, дико хотелось жить. Даже в детдоме, даже в одной комнате с бабой Нюшей, но жить! Наревевшись вдоволь, я взглянула на наручные часики и заметила, что минутная стрелка остановилась, показывая без пятнадцати двенадцать. Сколько пошло времени с момента моего падения теперь сложно понять. Может час, а может вечность.

«Успокоилась?» — поинтересовался голос.

Как ни странно, но теперь я ему была даже рада. Лучше голос голове, чем полное одиночество. Даже если это и есть шизофрения, то пусть так, чем гробовая тишина.

— Угу, успокоилась. Помоги, пожалуйста, выбраться отсюда.

«А ты умеешь быть вежливой, когда захочешь», — ехидно подметил голос.

Настроение моё менялось. Вместо отчаянья и страха появилось раздражение, переходящее в злость.

— Кто ты такой, и что тебе от меня надо?

«Я твоё прошлоё, настоящее и будущее, — уклончиво ответил голос, — И единственная возможность выбраться из колодца».

Слабое эхо повторяло мои слова, звучащие в пустоте. Снова стало жутко.

— Я больше не вынесу этого. Скажи, кто ты?

«Ну, если ты так настаиваешь… Впрочем, я нахожусь неподалёку от тебя, совсем рядом».

— А я не слепая, вижу, что никого тут нет.

«Ошибаешься. Поищи, как следует».