Перед Доналом было то, что именовалось «котлами некросинтеза» — реакторы, снабжавшие энергией город и поддерживавшие жизнь в его обитателях.

Когда центральный диск, наконец, замедлил вращение и остановился, водитель продолжал бормотать молитву, повторяя её снова и снова:

— Святой Магнус, победитель зла, обезглавь моих врагов и сохрани мне жизнь. Святой Магнус, победитель…

Донал вытащил бумажник, отсчитал тридцать флоринов, в точности столько, сколько показывал счетчик.

— Мне нужен чек.

— …обезглавь моих врагов… что?

— Чек. Пожалуйста.

— О, конечно. — Водитель извлек из-под приборного щитка чековую книжку и стал искать ручку.

— Она у вас за ухом, — намекнул Донал.

— А? О!.. — Шофер нашел ручку, снял колпачок. Он пытался что-то писать, бросая испуганные взгляды через лобовое стекло и боковые окна, но руки у него дрожали. — Послушай…

— Что?

— Возьми чек, мужик, и впиши в него сам любую сумму. Хорошо?

Донал протянул водителю банкноты и взял пустой бланк чека.

— Хорошо. Если подождешь меня наверху на улице — на улице, заметь, — получишь ещё пятьдесят за обратную поездку.

Водитель бросил на Донала испытующий взгляд в зеркало и поспешно кивнул. Снаружи к ним приближались фигуры в комбинезонах.

— Тебя там не будет, — произнес Донал.

— Мужик, я…

— Лучше не лги. — Доналу предстояла работа. Он открыл дверцу и вышел на круглый диск.

Донал захлопнул за собой лиловую дверцу, сошел с диска на твердый камень. За спиной у него медный цилиндр начал вновь подниматься вверх.

Но внимание Донала уже приковали к себе трое мужчин в серых комбинезонах. От его взгляда не ускользнули эмблемы с изображением Черепа-и-Уробороса у них на груди, спокойное выражение на лицах, защитные платиновые затычки в ушах и жидкие янтарные жилеты под верхней одеждой.